Революционная сила искусства
Едва ступив на мостовую прежнего Кенигсберга, чувствуешь, что находишься не совсем в родной стране. Да, люди вокруг говорят на родном тебе языке, улицы имеют типичные названия, но вот дух там какой-то особый. Ведь даже географически Калининградская область оторвана от основной территории нашей страны и представляет собой полуанклав. Здесь особый, непривычный нам климат. Но главное, сохранившаяся архитектура недвусмысленно указывает на историческую принадлежность края к Восточной Пруссии. Большинство жителей города до сих пор обитают в домах, оставленных эвакуированными немцами. Неудивительно, что именно тут снимали культовый фильм «Семнадцать мгновений весны».
Калининград так и дышит связанными с ним событиями прошлого, воспоминаниями о его великих гражданах, мистическими тайнами. Перечислить все достопримечательности города и предместий просто невозможно — это форты и крепости, замки и ворота, старинные здания и вокзалы. Остановимся на наиболее интересных.
Королевский замок
А ведь всего 175 лет назад никакого независимого королевства Бельгии на политической карте Европы не было. Брюссель существовал, это факт, возраст города к тому времени составлял больше тысячи лет. Но столицей какого государства он являлся? Перефразируя нашу присказку на местный лад, без метра пива (имеются в виду традиционные бельгийские метровые пивные бокалы) не разобраться.
Город был основан на месте римских, а позже — франкских поселений в конце VI века святым Жери, епископом Камбрийским. Легенда гласит, что святой, пробираясь через лес, полный опасностей, вышел к реке Сенне и построил на одном из ее островков часовню. А уже век спустя на ее месте образовалось поселение, названное Брукселе. В Средние века город вместе с территорией нынешней Бельгии переходил из рук в руки — им владели попеременно то немецкие князья, то французские короли, то бургундские герцоги, один из которых, Филипп Добрый, даже избрал его своей резиденцией. К тому времени Брюссель уже славился на всю Европу ремесленниками, среди них выделялись мастера золотой и серебряной чеканки. А позже, став столицей Брабанта, он превратился в центр производства знаменитых брабантских кружев, красовавшихся на всех тогдашних модниках, — от царствующих особ до представителей городской буржуазии.
Затем пришли испанцы. С XVI века Брюссель стал столицей испанских Нижних земель — Нидерен Ланден, впрочем, ненадолго. Сначала жители Нидерландов прогнали испанцев, а затем сами пережили их участь, когда восстали в свою очередь бельгийцы. Однако последние удержать свою независимость не смогли: спустя 23 года Бельгия снова попала под власть Габсбургов, которых сменил Наполеон, а за ним — нидерландские короли… Только в 1830 году Бельгия обрела долгожданную независимость.
Случилось это неожиданно: в ночь на 25 августа несколько сотен брюссельцев, воодушевленных только что прослушанной оперой французского композитора Обера «Немая из Портичи», высыпали из театра на улицы и своей ажитацией возбудили остальных горожан, далеких от мира искусства. Многотысячная толпа без боя и крови заняла здание ратуши и водрузила над ней национальный бельгийский триколор. Нидерландский гарнизон попытался было навести порядок, но первые же оружейные залпы лишь взбодрили революционеров, и захватчикам пришлось покинуть город.
В полном соответствии с национальным менталитетом (основой которого являются здравый смысл и уравновешенность) бельгийская революция победила без крови и гильотин. Хотя еще девять лет триумфаторы добивались признания своей победы от бывшей метрополии.
Домашний город
Все эти драматические события не прошли для города бесследно. Многие исторические памятники, рядом с которыми толкутся толпы туристов, разрушались и горели не один раз.
И с такой же завидной регулярностью их восстанавливали в первоначальном виде: терпения и упорства бельгийцам не занимать.
Так, многажды страдала от пожаров главная достопримечательность Брюсселя — старинная центральная площадь Гран-Плас, которую считают одной из красивейших в мире. Чего только не видели эти дома и стены! Шум торговых рядов, деловую суету цехов и гильдий, чьи «штаб-квартиры» обступили площадь по периметру, красочные праздники, рыцарские турниры и жуткие казни. Здесь, кстати, отрубили головы двум деятелям уже нидерландской революции, графам Эгмонту и Гору, чьи имена знакомы любителям оперы и читателям «Тиля Уленшпигеля». Ныне каждый август площадь размером с футбольное поле становится похожа на разноцветный ковер из цветов (там расположен крупнейший в Брюсселе цветочный рынок) и вне зависимости от времени года с каждым заходом солнца превращается в центр ночной жизни города.
Главное здание на площади — городская ратуша, увенчанная изящной 90-метровой дозорной башней с флюгером (святой Михаил, убивающий дракона). Известен автор левого крыла этого шедевра бельгийской готики — его в 1402 году создал зодчий Жак ван Тинен. Кто спустя почти полвека достроил правое крыло вместе с башней, неизвестно. Ратушную галерею из 17 аркад, окаймляющую первый этаж, можно разглядывать часами. Есть что осмотреть и внутри, например два зала, которые украшены огромными стенными коврами и скульптурами: зал Коммунального совета (где заседали представители брабантских штатов) и Готический, предназначенный для приемов и официальных церемоний.
По соседству с ратушей разместились дома бывших торговых и ремесленных гильдий, отреставрированные так, будто построены вчера (хотя каждому не по одной сотне лет). Все дома уникальны и имеют собственные имена: «Волчица» (дом гильдии стрелков из лука), «Лиса» (дом галантерейщиков), «Рожок» (дом лодочни-ков), «Мешок» (дом краснодеревщиков и бочаров), «Тележка» (дом маслобойщиков)… Перечисление всех зданий гильдий займет многие страницы, но одно стоит отметить отдельно. Речь идет о «Золотом дереве», или о доме пивоваров, приютившем в своих погребах XVII века один из самых популярных музеев Бельгии (догадайтесь с первого раза какой!).
А вот дом брюссельских пекарей как только ни назывался на протяжении веков — и Домом герцога (имеется в виду правитель Брабанта, отдавший здание конторе по сбору налогов), и Домом народов (при наполеоновской оккупации), пока наконец не превратился в Дом короля. Хотя ни одна коронованная особа в этом здании не побывала, — просто губернаторы разных королевств, в свое время владевших Бельгией, размещали в доме пекарей свои государственные службы. Сегодня там находится Коммунальный музей Брюсселя. А в нем наряду с коллекцией из фаянса и фарфора, историческими документами и предметами быта хранится одна из самых поразительных коллекций, которая дает некоторое представление о том, что же за люди бельгийцы, каковы их предпочтения, и как у них с чувством юмора.
А писал ли мальчик?
Это коллекция костюмов самого знаменитого брюссельца, о чьем существовании и весьма странном (для знаменитости) времяпрепровождении наслышаны даже те, кто ни разу не бывал в Брюсселе. А те, кто побывал, не сомневаюсь, первым делом направлялись к месту сего необычного ритуала. Речь, как нетрудно догадаться, идет о главном городском символе —Писающем мальчике, которого бельгийцы зовут Маннекен-Пис.
Неприлично не то, что он делает вот уже более трех столетий день за днем, без передыха. Неприличным считается не нанести ему визита. А тем более высказать свое неодобрение или разочарование тем, насколько увиденное не совпадает с ожидаемым. Потому что скульптура маленького хулигана, совершающего свой антиобщественный поступок на углу улиц Стоофстраат и Эйкстраат, в реальности оказывается такой маленькой — чуть более полуметра! — и неброской, что, не будь на нем пышных одежд (о них ниже) и постоянной толпы вокруг, можно было бы пройти мимо символа Брюсселя, его и не заметив.
Происхождение скульптуры, созданной в XVII веке, — сначала каменной и только спустя столетие с лишним отлитой в бронзе, — неясно. Существует несколько конкурирующих легенд. Тут и потерянный сынишка одного из богатых горожан (отец отыскал наконец свое чадо — в момент совершения им того самого, чем занят поныне воздвигнутый в честь означенного счастливого события бронзовый мальчуган). И история маленького героя, потушившего таким нехитрым способом зажженный фитиль, заложенный в городские стены врагами… Но на естественный вопрос, что же все-таки символизирует страдающий недержанием мальчик, все брюссельцы, не сговариваясь, ответят: свободолюбивый и непокорный дух брюссельского бюргерства. Которое, пардон, писало на все невзгоды и многочисленных врагов!
В первый день мая 1698 года тогдашний генеральный губернатор Нидерландов (по другой версии это был курфюрст Баварский) положил начало традиции, пережившей три столетия. Писающего мальчика впервые одели в костюмчик, сшитый специально для него. Потом прислал одежду из золотой парчи французский король Людовик XV — с орденом своего имени на роскошной ленте. И пошло-поехало…
С тех пор гардероб брюссельского проказника умещается только в музее (куда там заокеанской простушке Барби!). Желающих нарядить малыша в самые красивые и оригинальные одежды за прошедшие века было столько, что вещей хватило бы с лихвой на тысячи таких же бронзовых изваяний.
А после Первой мировой войны для глав государств и международных организаций, приезжающих в Брюссель с официальным визитом, стало хорошим тоном преподносить невзрослеющему младенцу какой-нибудь особый национальный костюм или военную форму. Уже более четверти века 25 сентября отмечают в Брюсселе как День одевания Маннекен-Писа, и виновник торжества извергает из себя тогда не воду, а пиво!
По одежде мальчугана брюссельцы без труда определяют, какое событие происходит сегодня в их родном городе. Если Маннекен-Пис одет в напудренный парик и камзол с выглядывающей из просторного кармана скрипкой, значит, страна празднует юбилей великого Моцарта (что и имело место весной нынешнего года), если в футболку какого-то местного клуба, значит, тот добился важной победы. И так далее — фантазии у официального Ордена Писающего мальчика, которому (вместе с мэрией и Музеем Маннекен-Писа) доверено одевать городской символ, хватает. Если же тот занимается своим делом в чем мать родила — то уж точно ничего интересного в Брюсселе сейчас не происходит.
Еще одной традицией — но уже неприятной — становятся кражи 17-килограммового изваяния. Последнее воровство датировано, кажется, 1987 годом. Но после каждого такого случая городские власти немедленно находят средства, а местные скульпторы — время, чтобы тут же водрузить на свято место новую копию. Мальчик должен постоянно делать то, что ему предписала традиция.
Совсем недавно, уступая местным феминисткам, те же муниципальные власти распорядились воздвигнуть неподалеку от маленького хулигана такую же бронзовую подружку — Яннекен-Пис (Писающую девочку), с детской непосредственностью делающую то же самое. Нет, умом не понять и брюссельцев!
Небесное и земное
За один-два дня, проведенных в Брюсселе, от этого персонажа начинаешь порядком уставать. Занятый не самым аппетитным делом малыш преследует вас даже в ресторанах и кафе. Тем более что в городе есть на что посмотреть и кроме полуметровой легкомысленной статуэтки.
Перечислять все столичные культовые сооружения рука устанет. Но самые знаменитые, безусловно, — увенчанная восьмигранным куполом барочная церковь Богоматери Добрых Деяний, храм Святого Николая, который многократно перестраивали и реставрировали, знаменитый своими витражами кафедральный собор Святого Михаила, а также самый красивый готический храм Бельгии — церковь Богоматери Саблона. К ней тоже постоянно что-то пристраивали, но от этого общий вид архитектурного ансамбля отнюдь не пострадал.
Брюссель не был бы Брюсселем — крупнейшим торговым центром на севере Европы, если бы по соседству с прекрасными храмами Божьими не возводили бы святилища иного рода. В 1873 году неподалеку от Гран-Плас было выстроено величественное неоклассическое здание биржи, на фронтоне которого находится аллегорический барельеф «Бельгия — защитница промышленности и торговли». А справа от дома находится еще один необычный музей — упрятанные под стекло археологические раскопки того, чем был Брюссель в 1238 году.
Да и в крупнейший торгово-развлекательный центр Galleries Saint Hubert большинство туристов приходит не за покупками, а чтобы полюбоваться этим архитектурным памятником середины XIX столетия. Его устремленные в небо своды наводят на мысль о готическом храме, а бюсты и статуи — о музее. Впрочем, все вполне в бельгийском стиле: торговля веками была для жителей Бельгии своего рода священным занятием, а также высоким искусством. В Бельгии торговцы в храме не вызывают возмущения — даже приветствуются!
Из других архитектурных памятников, включенных в списки обязательных достопримечательностей для организованных толп туристов, один символизирует прошлое, а второй — будущее. Халские ворота — единственный элемент второй городской стены, защищавшей город в XIV веке. Сейчас там находится Королевский музей оружия. А символом будущего служит растиражированный в миллионах открыток футуристический Атомиум, построенный к Всемирной выставке 1958 года. Это необычное сооружение, внешним видом напоминающее известную всем со школы модель атома, полвека назад вполне сходило за декорацию к научно-фантастическому фильму. Сегодня Атомиум выглядит куда скромнее, хотя одной из визитных карточек Брюсселя модель атома, безусловно, стала.
Лица брюссельской национальности
А еще в столице Бельгии даже турист-неофит обязательно обратит внимание на то, что за последние полвека превратилось для бельгийцев в общую головную боль. В этой маленькой стране проживает всего десять миллионов человек, однако и они умудрились разбиться на несколько национальных образований, каждое из которых, мягко говоря, не жалует соседей. Во Фландрии компактно проживают фламандцы, говорящие на нидерландском языке, в Валлонии соответственно валлоны, разговаривающие по-французски. Оба этих языка признаны в стране национальными и равноправными. Кроме того, в Валлонии есть два немецких кантона, население которых предпочитает объясняться на языке Шиллера и Гете, что не добавляет радости туристам, каковые нихт шпрехен зи дойч.
Да и вообще, около миллиона нынешних бельгийцев родились не в Бельгии. В стране один из самых высоких в Европе процентов приезжих — от иммигрантов-нелегалов до международных высокопоставленных чиновников Евросоюза. Последние-то как раз тусуются в Брюсселе — столице Евросоюза и официальной штаб-квартире НАТО. Муниципальные власти делают все, чтобы иссушающий дух международной бюрократии не проник в исторический центр города. Но стоит отдалиться от старинных кварталов, как официоз дает о себе знать во всем: в скучных функциональных офисных зданиях, в обилии под копирку одетых чиновников и спецтранспорта с мигалками (не Москва, конечно, но для Европы явный перебор). Наконец, в безликих, стандартизированных и тем не менее аномально дорогих меню в ресторанах и кафе.
Так что единственный совет путешественникам, отправляющимся в Брюссель, — держитесь центра, чтобы не испортить себе впечатления от города. |
